Сказание о демонах сакуры: Киотский танец

В Киото царит напряжённая атмосфера. Демоны сакуры, существа, питающиеся человеческой энергией, выходят на охоту под покровом цветущих деревьев. Молодой мечник Хёма вместе с загадочной девушкой Юкимурой пытается остановить их. Юкимура не просто человек она хранительница древнего артефакта, способного запечатывать демонов. Но каждый раз, когда она использует свою силу, её тело слабеет, а на коже проступают алые узоры, похожие на лепестки сакуры. Хёма прикрывает её спину, пока она читает заклинания, но демоны становятся хитрее. Они больше не нападают в открытую они прячутся в толпе, принимают облик людей и сеют страх. Один из таких демонов вселяется в тело торговца на рынке. Тот внезапно начинает душить прохожих, а его глаза наливаются чёрным. Хёма успевает отрубить демону руку, но торговец умирает от потери крови. Юкимура корит себя за то, что не смогла спасти невинного. Хёма грубо одёргивает её хватит ныть, нужно двигаться дальше. Их отношения строятся не на нежности, а на взаимной необходимости. Он хочет отомстить за убитую сестру, она ищет способ снять проклятие со своей семьи. Но чем глубже они заходят в храмы и подземелья старого Киото, тем яснее понимают демоны не просто монстры. За ними стоит кто-то из людей, кто-то, кто знает все ходы императорского двора. В одной из схваток Хёма получает глубокий порез от когтей демона. Рана не заживает, а начинает гнить, источая сладковатый запах сакуры. Юкимура говорит, что это яд, и если не найти противоядие за три дня, он превратится в такого же монстра. Теперь у них нет времени на разведку. Они врываются в особняк советника, где, по слухам, проводят ритуалы. Внутри их встречает не демон, а человек в маске. Он смеётся и говорит, что демоны сакуры это всего лишь побочный эффект его эксперимента. Хёма замахивается мечом, но рука немеет яд уже поднимается к плечу. Юкимура вскрывает себе ладонь и прижимает к его ране её кровь шипит, нейтрализуя отраву, но она сама падает на колени без сил. Человек в маске исчезает, оставляя их в пустом зале, залитом лунным светом.