Топить в вине бушующее пламя печали

Винный погреб залит алым светом. Девушка в разорванном кимоно стоит по колено в луже крови, сжимая бутылку за горлышко. Она не пьет. Она выливает дорогое бордо прямо на рану на плече, шипя сквозь зубы. Вокруг валяются тела в черных плащах. Кто-то пытается ползти к выходу, но она наступает каблуком ему на спину. В другой руке у нее зажата катана, лезвие которой покрыто трещинами. Каждая трещина светится тусклым золотом. Это не просто оружие. Это ее проклятие. Чем больше врагов она убивает, тем сильнее клинок высасывает из нее воспоминания. Она уже забыла лицо матери. Забыла, как звали ее первую любовь. Осталась только ярость и сухой привкус вина на губах.

Сейчас она стоит на балконе особняка, глядя на город внизу. Там, среди неоновых вывесок и пагод, прячется тот, кто уничтожил ее клан. Она знает только его имя и то, что он коллекционирует проклятые клинки. Каждую ночь она врывается в очередное логово, выбивая двери ударом ноги. Она не задает вопросов. Она просто рубит, пока меч не начинает гудеть от перегрузки. В последней схватке клинок треснул сильнее. Теперь она забыла, как звали ее младшую сестру. Осталось лишь смутное чувство тепла и запах жасмина. Она делает глоток прямо из горла. Вино смешивается с кровью на подбородке. Она знает, что если не найдет его завтра, то забудет собственное имя. Но это не имеет значения. Важна только охота.