Атака титанов: Потерянные девушки

Анни Леонхарт стоит на крыше, глядя на город за стеной. В руке у неё окровавленный нож, а под ногами лежит тело мужчины. Она не чувствует ничего, кроме лёгкой скуки. Внезапно перед ней появляется девушка с фотокамерой. Незнакомка улыбается и говорит, что всё видела. Анни не паникует. Она спокойно спрашивает, что та собирается делать. Девушка с камерой предлагает сделку: она будет молчать, если Анни расскажет ей свою историю. Анни соглашается, но в её глазах нет доверия. Она знает, что любой свидетель — это проблема, которую нужно решать. Но что-то в поведении этой странной девушки заставляет её медлить. Вместо удара ножом она начинает говорить. Каждое слово даётся тяжело, будто она вытаскивает из себя осколки стекла. Она рассказывает о тренировках, о том, как отец учил её убивать без колебаний. О том, как она мечтала о свободе за стенами, но теперь понимает, что свобода — это просто другое название для одиночества. Девушка с камерой слушает, не перебивая, и делает снимки. Щелчок затвора звучит как выстрел.

Микаса Аккерман сидит на скамейке в парке. Перед ней стоит мальчик с воздушным шаром. Он плачет и говорит, что потерял маму. Микаса смотрит на него пустым взглядом. Она не знает, что делать с детскими слезами. В её голове только одна мысль: где сейчас Эрен. Она встаёт и хочет уйти, но мальчик хватает её за руку. Его пальцы холодные и липкие от слёз. Микаса замирает. Она вспоминает тот день, когда сама держала чью-то руку, умоляя не уходить. Мальчик смотрит на неё с надеждой. Микаса резко выдёргивает руку и говорит ему ждать здесь. Она идёт к торговым рядам, чтобы найти его мать. Но каждый шаг даётся ей с трудом. Её тянет обратно, к Эрену, к его запаху, к его голосу. Она находит женщину, которая ищет сына, и молча указывает в сторону скамейки. Женщина благодарит, но Микаса уже не слышит. Она бежит прочь, сжимая шарф на шее. Внутри неё пустота, которую не заполнить ни спасением, ни убийством. Только одно лицо имеет значение. Только одна жизнь стоит того, чтобы за неё бороться.