Солнце сквозь дождик

Цукиёми всегда была странной девочкой. Она видит солнце даже в самый сильный ливень, и это не метафора. Дождь для неё прозрачный, а небо остаётся голубым, пока остальные прячутся под зонтами. Одноклассники считают её чудаковатой, учителя подозревают проблемы со зрением, а родители давно махнули рукой. Но однажды во время грозы она встречает парня, который мокнет под тем же невидимым для других солнцем. Он не удивляется её словам о ясной погоде. Он просто улыбается и говорит, что его зовут Амацу. С этого момента реальность начинает трещать по швам. Цукиёми замечает, что вокруг неё происходят странные вещи: тени ведут себя неестественно, лужи отражают не то, что должны, а время от времени она видит людей, которые исчезают, стоит только моргнуть. Амацу оказывается не просто таким же чудаком. Он охотник за существами, которые питаются человеческим восприятием. Эти твари искажают реальность, подменяют воспоминания, крадут цвета и звуки. Цукиёми с её уникальным зрением становится идеальной наживкой.

Амацу втягивает её в свою войну без лишних сантиментов. Он не защищает её, а использует как детектор аномалий. Цукиёми приходится учиться выживать в мире, где каждый прохожий может оказаться монстром, а обычная скамейка в парке способна засосать в параллельное измерение. Она быстро понимает, что её дар не благословение, а проклятие. Солнце, которое она видит сквозь дождь, на самом деле светит из другого мира, и эти миры постепенно начинают соприкасаться. Амацу объясняет это сухо и без эмоций: если она не поможет ему закрыть разрывы, её реальность просто исчезнет. Цукиёми не героиня, она обычная школьница, которую заставили повзрослеть за одну неделю. Она врёт родителям, прогуливает уроки и учится стрелять из арбалета по теням. Амацу не даёт ей поблажек, он только подгоняет и требует точности. Каждая их вылазка заканчивается синяками, грязью и чувством, что мир стал ещё более хрупким. И самое страшное: Цукиёми начинает замечать, что её собственные воспоминания тоже меняются. Она уже не уверена, какие из них настоящие, а какие подсунули твари.