Чао

Цоканье языка. Резкий выдох. Мяч врезается в газон с глухим стуком. Цукисима, парень с вечно взлохмаченными волосами, снова замирает на поле. Он не умеет играть в футбол. Совсем. Его передачи летят мимо, дриблинг рассыпается при первой же попытке обводки, а удар по воротам больше напоминает пас вратарю. Но он бегает. Бегает так, будто от этого зависит его жизнь. Каждое утро он выходит на тренировку раньше всех, пока трава еще мокрая от росы. Каждый вечер он остается после, пиная мяч в стену, пока пальцы ног не начинают неметь. Тренер кричит, одноклубники вздыхают, капитан Синдзи молча подает ему воду. Цукисима не спорит. Он просто поднимает мяч, ставит его на точку и пробует снова. У него нет таланта. Есть только упрямство, граничащее с одержимостью, и желание не подвести тех, кто поверил.

Матч идет. Счет не в их пользу. Защитник соперника легко читает движения Цукисимы, перехватывает пас и одним касанием отправляет мяч в атаку. Парень падает, врезается плечом в землю, сдирает кожу на локте. Секунда. Он уже на ногах. Не оглядываясь на ссадину, он несется назад, перекрывая зону, врезаясь в подкаты, заставляя соперника ошибаться под давлением. Кадзума, их лучший бомбардир, кричит с фланга, требуя мяч. Цукисима видит его, но вместо паса делает рывок в пустоту. Соперник теряется на мгновение. Этого хватает. Мяч летит к воротам, срикошетив от чужой ноги. Не гол. Но момент создан. Команда оживает. Скамейка запасных орет. Тренер сжимает губы, глядя на табло. Остается пять минут. Цукисима тяжело дышит, соль заливает глаза, ноги гудят. Он смотрит на Синдзи. Тот кивает. Никаких речей. Просто игра. Просто следующий шаг. Просто желание не сдаться, когда легче всего опустить руки.