Стич! 2 серия

Эксперимент 626, сбежавший с далёкой планеты, приземляется на Земле прямо посреди гавайского рая. Маленький синий пришелец с огромными ушами и неутолимой тягой к разрушению моментально сеет хаос. Он угоняет машины, выводит из строя электроприборы и с лёгкостью переворачивает лодки. Но вместо того чтобы попасть в лабораторию, 626 оказывается в доме девочки по имени Лило. Она принимает его за бездомную собаку и называет Стичем. Лило не знает, что этот забавный зверёк создан для уничтожения городов. Она просто хочет завести друга и следует строгим правилам: кормить, купать и никогда не оставлять одного. Стич, запрограммированный на хаос, пытается сбежать, но каждый раз возвращается. Его удивляет, что Лило не боится его когтей и лишней пары рук. Она заставляет его слушать гавайскую музыку, танцевать и даже чистить зубы. Стич ломает всё, что видит, но Лило упрямо учит его слову «охана» — семья. А тем временем с неба спускается капитан Ганту, главный создатель Стича. Он вооружён до зубов и настроен вернуть своё оружие любой ценой. Ганту не интересуют чувства девочки или её попытки приручить монстра. Ему нужен 626, и он готов уничтожить половину острова, чтобы его поймать.

Стич мечется между двумя мирами. С одной стороны, его тянет крушить и ломать — это заложено в его ДНК. С другой, Лило показывает ему, что можно быть злым и одновременно добрым. Она не даёт ему инструкций, а просто ставит условия: если хочешь жить здесь, будь частью семьи. Стич ворует чужие велосипеды, но потом возвращает их. Он пугает туристов, но защищает Лило от хулиганов. Его главная проблема не в том, что он сильнее всех, а в том, что он не понимает, зачем быть хорошим. Ганту давит, использует лазеры и ловушки, но Стич каждый раз выкручивается. Он не герой и не злодей. Он просто инопланетный хулиган, который впервые в жизни получил шанс быть не оружием, а кем-то ещё. Лило не пытается его переделать. Она просто говорит: «Это моя семья. Если ты с нами, ты тоже часть её». И Стич, который умеет уничтожать звездолёты, вдруг оказывается в растерянности от простого объятия.