Девушка на час

Кадзуя Киносита берёт в аренду девушку. Это не свидание, не романтика и не дружба. Это платная услуга, где Чидзуру Мидзухара за деньги изображает идеальную подругу. У неё безупречные манеры, она поддерживает любой разговор и улыбается ровно настолько, чтобы клиент чувствовал себя комфортно. Кадзуя берёт её напрокат, потому что не может смириться с тем, что его бывшая девушка уже встречается с другим. Ему нужен кто-то, кто заполнит пустоту, пусть даже по тарифу. Чидзуру соглашается, потому что ей нужны деньги на содержание бабушки и оплату учёбы. Их договорённость проста: никаких личных чувств, никаких настоящих отношений, только работа. Но соседи и однокурсники видят их вместе и думают, что это настоящая пара. Кадзуе приходится врать, придумывать детали их несуществующего романа и поддерживать иллюзию перед друзьями и семьёй. Чидзуру, в свою очередь, профессионально вживается в роль, но иногда её идеальная маска даёт трещину. Она злится, когда Кадзуя ведёт себя глупо, и смеётся, когда он говорит что-то нелепое. Эти моменты настоящих эмоций путают все карты.

Проблема в том, что их фальшивые отношения начинают обрастать реальными последствиями. Кадзуя приглашает Чидзуру на свидание с бывшей, чтобы доказать, что у него всё отлично. Чидзуру соглашается, но на встрече её профессионализм сталкивается с живой ревностью и обидой. Она видит, как Кадзуя страдает, и вместо того, чтобы просто отыграть роль, она начинает защищать его перед бывшей девушкой. Это не входит в прейскурант. После свидания они остаются вдвоём, и между ними повисает неловкая тишина. Кадзуя понимает, что Чидзуру больше не просто наёмная актриса. Он видит в ней человека, который знает его слабости и всё равно остаётся рядом. Чидзуру тоже замечает, что её рабочий интерес перерастает в нечто большее. Она ловит себя на мысли, что ждёт его сообщений не из-за денег, а потому что ей хочется с ним поговорить. Их контракт запрещает настоящие чувства, но никто не предупредил об этом сердце. Каждое новое свидание понарошку стирает грань между игрой и правдой, и они оба боятся признаться, что уже давно перешли черту.