Военный парад: Новые звуки марша

Колонна тяжелых грузовиков ползет по разбитой трассе. В кузове одного из них, среди ящиков с боеприпасами, сидит парень с тромбоном наперевес. Он не солдат, он музыкант, которого призвали в оркестр военной базы. Вокруг грохочут моторы, в воздухе висит запах солярки и пыли. Внезапно колонна останавливается. Где-то впереди стреляют. Парень сжимает инструмент, костяшки пальцев белеют. Ему приказывают ждать. Он ждет, слушая, как хлопки выстрелов становятся то ближе, то дальше. Водитель матерится и давит на газ. Грузовик подскакивает на ухабе, тромбон больно бьет парня по ребрам. Он не представляет, как этот блестящий кусок латуни поможет ему выжить, если начнется заваруха. Но приказ есть приказ. Оркестр должен играть, даже когда вокруг война.

На базе царит показной порядок. Капитан, сухой и подтянутый мужчина с нашивками ветерана, строит музыкантов на плацу. Он орет, что их задача поднимать боевой дух, а не фальшивить. Парень с тромбоном смотрит на бетонные стены, на вышки с пулеметами, на солдат, которые тащат снаряды. Репетиция начинается. Дирижер взмахивает палочкой, и оркестр выдает рваный, неуверенный марш. Медные инструменты ревут, барабаны бьют с перебоями. Капитан морщится, но не останавливает. Он знает, что настоящая проверка будет не на плацу. Через час их отправляют играть прямо на передовую, чтобы заглушить шум боя и показать врагу, что гарнизон не сломлен. Парень вытирает пот со лба. Он еще не знает, что его тромбон сегодня станет не инструментом, а оружием. Или мишенью.