Тусовщик Кунмин

Кунмин просыпается в собственной луже пота. Вчера он снова перебрал, и теперь голос сиплый, а в кармане куртки хрустит пачка чужих визиток. Он не помнит, как оказался на этой вечеринке, но тело помнит: колени сбиты, на костяшках засохшая кровь, а под ногтями черная грязь. Парень сплевывает в раковину и видит в зеркале не себя, а какую то развалину. Он выходит на улицу, щурится от солнца и сразу натыкается на компанию знакомых рож. Они хлопают его по плечу, называют братом и тут же втирают про новый подвал, где сегодня будет жарко. Кунмин кивает, хотя внутри все переворачивается. Он уже знает, что вечером снова будет там, потому что не умеет говорить нет, а одиночество давит сильнее, чем похмелье.

В подвале душно и накурено, музыка бьет прямо в грудь. Кунмин стоит у стены, сжимая в руке пластиковый стаканчик. К нему подходит девушка в короткой юбке, что то кричит про вчерашнюю драку, но он не слышит, только видит, как шевелятся ее губы. В углу уже кто то разбил бутылку, и осколки хрустят под кроссовками. Кунмин делает глоток, чувствует, как горькая жидкость обжигает горло, и замечает парня, который пялится на него слишком долго. Он знает этот взгляд. Через минуту они уже стоят друг напротив друга, и воздух между ними плавится. Кунмин не хочет драться, но кулаки сами сжимаются, потому что это единственный язык, который он понимает. Удар приходится в скулу, и мир на секунду гаснет, чтобы вспыхнуть снова уже красным.